Судья - не профессия, а жизненный принцип

Людям «околоспидвейным» имя Игоря Ивановича Дмитриева говорит о многом. Молодым же поклонникам спидвея, мотогонок на льду и - конечно - команды «Мега-Лада» анонсируем: сегодня мы беседуем с одним из тех людей, благодаря которым «Мега-Лада» как команда выжила в трудные времена и завоёвывала самые высокие титулы. Он знает о спорте, которому посвятил жизнь, всё, если не больше.
Сегодня Игорь Иванович Дмитриев - Председатель Всероссийской коллегии судей по мотоспорту, судья высшей категории и ... зачастую хороший такой раздражитель спидвейного муравейника. В силу своего профессионализма, он категоричен в суждениях и уверен в том, что не бывает мелочей в проведении и организации гонок любого уровня. Непреложен тот факт, что никто не поспорит с ним в знании «предмета». 




Я ещё мальчишкой приходил сюда, на старый стадион, в конце 60-х. Только-только появилась тогда тольяттинская спидвейная команда, и мы с друзьями пришли записываться в секцию по спидвею. Я не прошел медкомиссию, так как уже ходил в очках, и поэтому просто занимался всем подряд. Был «толкачом» - в те времена так просто мотоциклы не заводились, только с толкача, поэтому были специальные должности такие. Занимался здесь же одновременно в секции картинга и секции спортивных саней в Портпосёлке.

По окончании школы уехал и как-то даже отошел от спидвея, посещал гонки просто как зритель. А в 83-м году увидел объявление в газете о том, что судейская коллегия по мотоспорту объявляет о наборе на судейские курсы. Я окончил эти курсы, сдал экзамены - как-то сразу всё легко мне это далось. И весь 83-й год отработал судьёй на разных позициях.

Несмотря на логическое мышление и хорошую память, я не шахматист. Скорее картёжник. Люблю раскладывать пасьянсы и решать судоку.

В судействе моим первым учителем был Геннадий Васильевич Авралёв, ныне председатель Судейской Коллегии по мотоспорту Самарской области. Он преподавал на тех самых курсах. Буквально в течение года он и Анатолий Ефимович Карпачёв, директор спортивного клуба «Жигули», также судья, меня профессионально воспитывали. Видимо, они во мне что-то разглядели, потому что уже в 84-м году взяли меня на Всероссийский судейский семинар в Москву, где после сдачи экзаменов получил свое первое назначение главным судьей на гонку во второй лиге в городе Рудном, Кустанайской области Казахстана. На всю жизнь я запомнил эту гонку.

В качестве судьи я объездил очень много городов и практически все Союзные Республики, кроме Прибалтики разве что. Сначала низшую лигу судил, а потом - по возрастающей. Всё это было очень интересно - и страну исколесил, и любимым делом занимался, судил и смотрел гонки.

Судья - это не профессия, а жизненный принцип. И в советское время, и сегодня судья по техническим видам спорта - это, по сути, занятие для души, так как вопрос с основной работой каждый решает, как может.

В советское время я работал в монтажной организации. Хорошо то, что мне шли навстречу - отпускали с работы на время гонок. В то время за судейство платили немного, по средней зарплате с основного места работы. Но и тогда, и сейчас за работу судьям платят организаторы соревнований.

Ледовые гонки я также начал судить практически сразу. Для меня большой разницы нет - гарь или лёд. Просто некоторые судьи сами себя так позиционируют, что они либо только «гаревики», либо только «ледовики» - в силу отсутствия практики.

Окончательный переход в мир спорта дороговато мне обошёлся. Когда в конце 89-го года Анатолий Ефимович Карпачёв предложил мне постоянную работу здесь, на стадионе, мне всего год оставался до получения трёхкомнатной квартиры на прежнем месте работы. Помните, наверное, эту систему получения квартир в Советском Союзе. Карпачёв тогда жестко поставил вопрос - либо я быстро принимаю решение и становлюсь начальником нашей спидвейной команды, либо он берет на эту должность другого человека. И передо мной встал непростой выбор - на тот момент у меня были ведь жена и двое детей... Посоветовался с семьей и решился. Ну а квартира... что ж. Зато я стал работать там, где мне дело доставляло настоящие радость и удовольствие. 

Начальником команды - тогда ещё «Жигули» - я стал в апреле 90-го года. Тренером в то время был Иван Сибирев, который практически сразу ушел в отпуск с последующим увольнением. И Анатолий Ефимович Карпачев попросил меня взять на себя и тренерство - пока ищут нового человека. Я согласился попробовать. К этому времени у меня уже за плечами было 7 лет судейства и определенный опыт. Но получалось, что некоторые спортсмены тогда в команде были старше меня. И поэтому многие относились ко мне на этой должности с некоторым недоверием, что и понятно... Но я никогда не пытался учить спортсмена ездить, потому что у самого не было такого опыта, и я не пытался брать на себя такую ответственность. Я указывал на ошибки, а как их исправить - другой вопрос, который ребята могли решить, спросив совета у более опытных спортсменов. С ними учился и я. Ну и, само собой, применял определенную тактику: кого с кем лучше поставить, кого с какой дорожки. И вот так весь летний сезон 90-го года я работал в двух ипостасях. Ну а по окончанию гаревого сезона руководство решило, что искать другого и не будут. Вот так я ни с того ни с сего стал тренером команды по спидвею - должность, на которую, в общем-то, никогда и не претендовал. Но думаю, что за несколько лет я смог хотя бы немного изменить о себе мнение спортсменов.

Во время моего тренерства за команду катались такие спортсмены, как Миклашевский, Шарипов, Шумилов... Потом подошли пацаны из группы подготовки - Чекмарев, Лебедев, Ерошин, позже Поважный. Ерошин был тогда, можно сказать, звёздочкой, потом настоящей звездой. Может, и до сих пор бы ездил, если бы спорт у него был на первом месте. Зато Рома и сейчас звезда.



В 91-м году всё разваливалось буквально на глазах. Мы все равно кое-как провели сезон, даже на сборы съездили. Мысли были тяжелые, конечно. Но я навсегда запомнил слова Анатолия Ефимовича Карпачёва о том, что надо сделать всё возможное для того, чтобы команда не развалилась. К концу 91-го года из команды ушли практически все - остались только эти молодые пацаны, как следует не обкатанные. Мотоциклов нет, резины нет. Помню, я всю зиму листал адреса и обзванивал все распавшиеся к тому времени советские команды - есть ли у них что-то из техники. И в конце концов наткнулся на Фергану, где мне сказали, что у них есть и новые мотоциклы, и б/у в хорошем состоянии, и резина... Поехали, посмотрели, договорились о ценах. И я отправился туда уже регулировать погрузку и доставку в Тольятти всей этой техники. А еще в 90-м году я положил глаз на местного молодого и перспективного Серегу Даркина, он тогда 17-летним пацаном за Фергану ездил. И когда я приехал туда, нашел знакомого - первого тренера Даркина, через него и вышел на Серегу. Узнал, что он продукты по детским садам на мотороллере развозит. Время же тогда тяжелое было, все зарабатывали, как могли. Встретились. Предложил Сергею уехать в чужой город, возобновить спортивную карьеру. Позвонил Анатолию Ефимовичу, поручился за Даркина - ведь ему надо было и дорогу оплатить, и жилье... Вот так Сергей и приехал в Тольятти.

Первые гонки у Даркина прошли не очень, прямо скажем. Так вышло, что старт Чемпионата России наши гонщики без меня откатали, пока я с техникой из Ферганы возвращался, попал только на третью. И вот её я запомнил на всю жизнь. Первый свой заезд Даркин выигрывает. Стадион ревёт в экстазе. Второй заезд - столкновение по его вине, у второго спортсмена перелом ноги, Даркина исключают. Следующий заезд - и опять столкновение, падение, снова перелом ноги у еще одного спортсмена. Те, кто разбираются в спидвее, знают, что крайне редко такие травмы случаются - обычно ключицы ломают, руки... А тут такие тяжёлые травмы. И вот я смотрю - нет нашего Серёги. Куда пропал? Нашёл его на трибуне, сидит в шоке - мол, еду домой, не умею ездить. После первой удачи, в эйфории он хотел максимально показать себя, но попросту не рассчитал своё умение, неопытен был ещё, перестарался. Посидел я с ним, поговорил, успокоил, как мог... И Даркин остался, даже какое-то время у меня дома жил. Так вот было.

В 93-м году я стал уже тренером юниорской сборной России, чуть позже - тренером взрослой сборной страны, а с 96-го до 2003 года- старшим тренером сборной России.

Когда в команде начался подъём - где-то в 93-м, к нам пришёл Алик Гасанов. Поначалу присматривался, делал первые шаги в управлении клубом. Первое время были определенные трения, недопонимание между Карпачёвым и Гасановым, да и у меня с ним тоже. Он был человеком другого формата, коммерсантом, и внедрялся в наш устоявшийся мир. У нас даже дошло до разрыва - на одном из собраний он конкретно сказал: «Или Дмитриев уходит, или денег я больше не даю». Вот так вопрос встал. И чтобы команда не пострадала, я сказал, что сейчас же пишу заявление об уходе. Тогда за меня вступился Карпачёв... Он очень мудрым был человеком, многое сделал для команды. И я считаю его своим главным учителем - как тренера, в первую очередь.

Гасанов довольно быстро адаптировался. Я не ругался с ним, конечно, - в те времена это было бы просто глупо, я прекрасно понимал, кто он и кто я. 90-е годы... Он понизил меня после того памятного собрания до обычного тренера. Но потом в течение того же года у нас наладились отношения, и были все годы почти дружескими, вплоть до самой его гибели.

В 94-м году команда «Мега-Лада» уже гремела на всю страну. Как раз в тот год в клуб пришли сразу нескольких сильных спортсменов: Володя Колодий, Саша Лятосинский, Олег Кургускин, а в 95-м году и Сергей Кузин. За Олега вообще борьба была между Уфой и Тольятти. Но Гасанов предложил очень привлекательные условия, и отказаться было почти невозможно.

Алик сплотил команду, хорошо стимулировал спортсменов. Например, в тот же год объявил, что за победу в Чемпионате сделает хорошие подарки. И подарил тогда клубу три машины, одну из них - мне. Он же привлек сюда Владимира Ивановича Карнеева. Все старые болельщики наверняка помнят тандем В.И. Карнеева и Ганелина Жени (актёра из «Убойной силы»). Они делали настоящее шоу на гонках, заводили публику. Алик привозил и звёзд эстрады - Овсиенко, Маликова... Много артистов здесь побывало. Здесь же на стадионе сцена была, на которой после спидвея проводился концерт. За одни и те же деньги люди смотрели и гонки, и концерт, и грандиозные фейерверки. Было очень интересно, красочно, незабываемо...

Когда Алика Гасанова не стало, никто представить не мог, что будет дальше с командой. Смерть его потрясла всех. У нас был очень дружный коллектив, очень... Я на всю жизнь запомнил, каким в последний раз видел Алика. Мы готовились на стадионе к гонке с англичанами и настраивали фонари, чтобы освещение было нормальным. Вечер накануне его гибели, как сейчас помню, мы работали напротив сцены, он вышел на гаревую дорожку, посмотрел в нашу сторону, помахал нам рукой, крикнул: «Пока!..» После работы я развозил по домам электриков, и буквально без пяти минут до полуночи ехал по Ленинградской мимо «Колеса», а через 2 минуты после этого прозвучали выстрелы. Когда вернулся домой, мне позвонили и сообщили о гибели Алика. Это был шок.

Надо отдать должное, что жена Алика Оксана сделала тогда всё для того, чтобы состоялась намеченная гонка с англичанами, хотя можно было представить её состояние, да и всех нас тоже. Ко мне подходили и спрашивали - может, мол, договоримся с англичанами хотя бы о ничьей? Но я не очень этого хотел. Мы посоветовались с Оксаной, и я сказал, что попробую решить вопрос по-другому. Англичан мы ни о чём не просили. Был там один нюансик с резиной... Когда Чекмарёв выиграл один из заездов, мы его по темноте сразу и отправили, чтобы англичане не смогли найти. Они потом ходили по закрытому парку и искали мотоцикл, на котором их «привёз» тот спортсмен, который вроде бы не должен был... Может, это и не совсем честно, но мы выиграли ту гонку - в память об Алике.

После этого мы почти сразу же должны были лететь на решающую гонку Чемпионата России во Владивосток. Ситуация складывалась такая, что если бы мы туда не поехали, то чемпионом стал бы «Восток», а если поехали бы, то по всем раскладам должны были проиграть по очкам. И, несмотря на то, что Алика не стало, Оксана и его замы сделали всё, чтобы мы полетели на гонку, договорились с самолетом... А на стадионе милиция, всё опечатано. Мне передали целлофановый пакет денег, говорят - уходи отсюда, это деньги на то, чтобы рассчитаться со спортсменами и слетать на гонку. Я такие деньги в руках до этого не держал, не дай бог бы меня милиция остановила...



Наш полёт во Владивосток - отдельная история. Прямых рейсов тогда (да и сейчас) не было, и мы договорились с ЦСК ВВС лететь на военно-транспортном самолете из Самары. Они нам дали грузовой АН-12, с небольшой кабиной, в которую набились мы - 11 человек спортсменов и механиков «Мега-Лады», плюс двойной экипаж самолёта, плюс ещё кто-то из их руководства летел во Владивосток авто покупать. И в этой тесной кабинке мы сидели практически друг на друге и на полу. Летели 8 или 9 часов до дозаправки, без туалета, в ужасной тесноте. Спасло то, что у Жени Кургузкина - он тогда юниором был - день рождения был как раз, выпили, заснули... Кое-как долетели. Получилась такая картина: один наш юниор не прилетел, не помню уж, по какой причине, и мы остались в ослабленном составе. На тренировке получил травму Игорь Марко - повредил руку, и не мог как следует выжимать сцепление, а у Ерошина болело травмированное колено. У нас только три спортсмена были в нормальной форме. Владивосток уже на 100% был уверен, что отыграет нужные очки у нашего ослабленного состава. И мне пришлось тактически выходить из ситуации. Тогда по правилам окончательный состав можно было подавать за час до гонки, и, к тому же, я пошёл не к руководству команды, а к секретарю, подал состав. А секретарь даже не подумал, что его руководство может не знать о таком составе, и принял его. В первый заезд никто не мог понять, в чём дело, кто под каким номером выезжает. А когда выяснили - уже было поздно. Я же сделал ставку только на здоровых гонщиков, распределил всё грамотно. Большая ставка была на Поважного, он тогда был сильным юниором. Очень хорошо проехали Кузин и Кургускин, конечно. Они в итоге и сделали победу. Владивосток, конечно, в шоке был. Три с половиной человека обыграли целую команду!

После Гасанова «Мега-Ладой» по очереди руководили несколько человек, недолго. Уже в те времена обращались за помощью к Анатолию Алексеевичу Степанову, он помогал команде ещё при Гасанове, с его помощью решались, например, вопросы с жильем иногородним спортсменам. И в какой-то момент он дал понять, что не сможет больше отстаивать интересы команды без какой-либо привязки к ней. Мы подумали и предложили ему должность Президента команды «Мега-Лада».

Когда пришёл Анатолий Алексеевич Степанов, у команды не то чтобы поменялась политика - основная линия всегда была в том, чтобы быть Чемпионами, - но, конечно, некоторые организационные моменты пошли по-другому. В отношении к спортсменам мы не всегда находили общий язык - возможно, у меня было более либеральное к ним отношение, чем у него. Я всегда относился к гонщикам, как к детям: с этим нужно вот так разговаривать, с другим - вот эдак, чуть ли не гладя по головке, с третьим - и матом, и подколками... Однажды возникло недопонимание, и после сезона 2001 года я ушёл из команды. Снова стал заниматься судейством, а в сезоне 2004 г. меня пригласили тренером в «Салават». В тот год команда после долгого перерыва завоевала бронзовые медали, которых в моей копилке ещё не было: «Мега-Лада» всегда ведь занимала 1-2-е места. Один сезон всего мы отработали с ними, но хочу сказать, что очень неплохо ребята тогда начали, - какое-то время многие думали, что «Салават» собирается стать чемпионом России, хотя состав не совсем соответствовал этому.

«Инстинкт убийцы» - вот что должно быть у команды для того, чтобы выигрывать гонки. Такой инстинкт, что был у «Мега-Лады». Независимо от того, как складывается гонка, спортсмены команды должны верить до конца, что они её спасут. Именно поэтому «Мега-Лада» в своё время чаще выигрывала у «Лукойла». Спортсмены «Лукойла» нередко ошибались в ответственный момент.

Дальше в своей карьере я занимался только судейством. В 2010 году меня избрали Председателем Всероссийской Коллегии Судей, и с тех пор, кроме трека, я познакомился со многими дисциплинами, о которых до этого только слышал. Сейчас я сужу уже и мотокросс, и шоссейно-кольцевые гонки, и ралли-рейды, и даже снегоходы... Откровенно говоря, я руками и ногами отбрыкивался от этой должности. Да и сейчас не могу сказать, что держусь за неё двумя руками. Если найдется человек на замену - для меня это не станет ударом. Просто привычка, видимо, такая - раз поставили меня на эту должность, значит, надо работать.

Современному спидвею не хватает патриотизма. В головах у гонщиков сплошь коммерция. Меня лично, как свидетеля двух эпох, это страшно коробит. В своё время спортсмены бились за участие в международных официальных соревнованиях - Мир, Европа. Конечно, и тогда деньги играли большую роль, но они не стояли во главе угла. Сегодняшние спортсмены немало зарабатывают и тут, и там - судя по их «очковым». Кто-то заслуженно, кто-то - не очень. Да, может быть, ты где-то недополучишь... Но почему при этом нельзя отдать определенную дань стране, которая тебя воспитала? В конце концов, должно же быть это чувство внутри. Ладно ещё Личный Чемпионат: отказ от участия в нём - это личное дело спортсмена. Но отказ от участия в  командных чемпионатах Европы и Мира - нонсенс! Меня это просто убивает. Не могу понять.

Да, я предложил новую систему участия российских команд по гаревому спидвею в Чемпионате страны. Смысл следующий. Сейчас у нас очень большой разрыв между тремя сильными клубами и двумя аутсайдерами, все об этом прекрасно знают. И я считаю, что основная наша задача - постараться сделать всё возможное для того, чтобы гонки стали более интересными, чем они есть сейчас. Ведь когда Эмиль, Артем или Гриша встречаются в заезде с двумя соперниками, которые не то что на голову, а по всем пунктам проигрывают, то такой заезд заведомо никому не интересен. Кроме того, я лично никогда не поверю, что пацаны, которые встречаются таким вот образом с явными лидерами, чему-то в этих заездах научатся. Потому что надо сначала учиться обгонять равных себе, а потом тех, кто хотя бы на одну голову выше, а не признанных чемпионов. И разговоры о том, что отстающие ребята при новой системе не получат должной практики - это всё глупости. Ну и вопрос денежный тоже имеет место, конечно. Не хочу влезать в чужие карманы, но, извините меня, я считаю, что те «очковые», которые сейчас получают наши лидеры, они должны зарабатывать, в основном, в заездах с равными себе. Дальше - счёт. Ну, кому, скажите, интересен счет 65-25? Поэтому новая система может развести гонщиков более грамотно и интересно - прежде всего для зрителя. Я не говорю, что предлагаю панацею. Система требует обкатки, и очень даже может быть, что в процессе ещё всё поменяется. Я предложил сам принцип. И все эти странные разговоры о том, что Дмитриев, мол, систему под «Мега-Ладу» подводит - абсолютная глупость. Я не вижу здесь никакого преимущества для «Мега-Лады». Все подобные разговоры несостоятельны. Если уж говорить начистоту - эта система меньше всего задевает Балаково. Их состав на сегодняшний день объективно сильнее остальных, но дает определенный плюс «Салавату» и «Октябрьскому».

Что касается состава группы «А». Поважный - очень сильный гонщик, который стабильно показывает класс езды именно в командных гонках, бьется всегда до конца (школа «Мега-Лады»). Гафуров также имеет очень высокий потенциал и по мастерству не уступает другим ведущим спортсменам, но срывается в командных гонках. Думаю, все дело в психологии (школа «Лукойла»). По трем другим спортсменам - вопросов нет.

Если мы сейчас не будем пытаться ввести что-то новое, чтобы улучшить качество гонок, то так и будем в этой трясине сидеть. Время расставит все по местам. Но мы же должны попытаться.

Я всегда готов встретиться с болельщиками и ответить на любые вопросы, но только не в интернете.

Автор: Наталья Логинова
Фотограф: Алексей Молотов, Сергей Афанасьев
5 марта 2013
Распечать